Стратегические инициативы Президента РФ
  • Фамилия
    Имя
    Отчество
    Электронная почта
    Страна, регион, район Тверской области
    Адрес (почтовый)
    Телефон
    Вопрос/Обращение
    Загрузить файл:
     
    Я согласен на обработку моих персональных данных 
    при подготовке ответа
     
Написать письмо
Туристический портал Тверской области
Государственные услуги

Версия для слабовидящих
Контакты
Версия для печати
ТВЕРСКАЯ ОБЛАСТЬ
Геральдика Тверской земли: общий очерк исторического развития

Символом города с давних пор считается герб - знак свободы и независимости. Слово «герб» в переводе с польского означает «наследство». В рисунке герба в символической форме выражена история того города, которому герб принадлежит. Гербы передаются из поколения в поколение и не меняются без особой исторической необходимости.

Впервые городские гербы появились в Западной Европе в связи с развитием европейской цивилизации и в контексте становления правовых отношений в обществе. Ведь кроме благородных рыцарей, гербы которых удостоверяли их свободу, свободными людьми были и горожане - торговцы, ремесленники. Они сами управляли городом, выбирая из своей среды наиболее достойного и уважаемого главу. Городские гербы вышивались на знаменах и изображались на печатях, которыми скрепляли официальные документы. В России гербы городов, составленные по европейским правилам, появились в XVIII в. Однако на Руси издавна существовали эмблемы великих и удельных княжеств. В Древней Руси были известны княжеские эмблемы. Они служили знаками собственности, родовыми символами и атрибутами княжеской власти. Н.М. Карамзин называл подобные знаки «трезубцами». Знаки наносились на предметы быта, монеты, рисовались на пограничных столбах, изображались на печатях, скреплявших международные договоры. Знаки так и называли - «печати». Использование слова «печать» указывало на эмблему князя или княжества. Слово «герб» в славянский язык пришло довольно поздно в современном значении, и его эквивалентом служило слово «печать». Помимо монет и печатей княжеские знаки помещались на военных знаменах, которые именовались стягами.

В великом княжестве Тверском (1247-1485) геральдические символы помещались на печатях, монетах, памятниках прикладного искусства. С геральдической точки зрения интерес представляет изображение льва на тверских печатях. Оно предстает как явление домонгольской знаковой системы. На печатях 70-х гг. XIV в. великого князя Тверского Михаила Александровича изображено четвероногое животное с поднятой правой лапой и загнутым вверх хвостом со стреловидным наконечником. Аналогичное изображение присутствует на печати, найденной при раскопках Тверского кремля в 1991 г., ряде бронзовых и серебряных тверских перстней XIV-XV вв. Подобное изображение в первой четверти XV в. характерно для новгородской сфрагистики. Изображение «лютого зверя» вызывало много толкований. Геральдическая задача определения зверя связана с разрешением лингвистической проблемы: какое животное в русском языке называлось «лютым зверем»? На основании лексикографических и иконографических данных установлено, что словосочетанием «лютый зверь» называли только льва. На рубеже XIV-XV вв. подчеркивание прерогатив великого Владимирского князя как через ханский ярлык, так и через символ льва было важным шагом провозглашения общерусской политической программы. Наиболее ярким её выразителем во второй половине XIV в. стал великий князь Тверской Михаил Александрович (1368-1399).

Эмблема льва на печатях Михаила Александровича датируется 1373-1375 гг., т.е. периодом его Владимирского княжения. После поражения Твери в 1375 г. лев больше не встречается на печатях, видимо, эмблематически подтверждая отказ Твери на претензии руководства объединением русских земель, ибо в эмблематическом языке он связывался с Владимирским наследием. К концу XIV в. Тверь окончательно проиграла Москве соревнование за главенство на Руси. В начале XV в. проявилось разделение исторических перспектив Москвы и Твери. Тверь искала пути обоснования значения «земли Тверской» как одного из государств Руси и обращала свой взор на Запад. Эта независимая позиция последовательно реализовывалась в актовых документах, публицистике и в целом комплексе новых эмблем и символов.

Известно, что главной эмблемой периода образования Русского централизованного государства было изображение всадника на коне, поражающего копьем змея, помещенной на печати 1497 г. Ивана III. Начиная с этого времени «ездец» стал восприниматься как общенациональный символ. Одни видели в нем светскую эмблему государя, другие усматривали в «ездеце» изображение св. Георгия. Анализ памятников тверской сфрагистики и нумизматики позволяет высказать сомнение в том, что сюжет с всадником является наследственной московской эмблемой.

Всадник на коне с мечом тверских печатей близок литовской «погоне», а не московскому «ездецу». На тверских монетах XV в. всадник с мечом занимает второе место во властной символике. Этот сюжет не заимствован у Москвы. На монетах всадник помещался на лицевой и оборотной стороне и мог сочетаться как с надписью, так и с рисунком (на другой стороне монеты). В тех случаях, когда всадник помещался на лицевой стороне, круговая надпись отсутствует вне зависимости от содержания оборотной стороны. Такое положение может объясняться тем, что данное изображение однозначно прочитывалось как образ князя, и помещение дополнительной легенды не требовалось. Наибольшее количество монетных изображений «всадника» относится ко времени княжения великого князя Тверского Бориса Александровича (1425-1461). Практически все они помещены на лицевой стороне монеты, что свидетельствует об определенном выборе не только почетной стороны монеты, но и сюжета вообще. Широкое распространение этой эмблемы совпадает с периодом высшего развития в Тверском княжестве идеи самодержавной власти. Устойчивость сюжета всадника с мечом на печатях и монетах может служить определенным подтверждением высказанной в отечественной и зарубежной литературе гипотезы о «западной ориентации тверской политики и о попытке создания оси: православная Литва и православная Тверь против Москвы».

Тверь действительно была связана духовно и исторически с литовским (белорусским) Полоцком. Известно, что святитель Симеон, происходивший из рода князей Полоцких, стал первым епископом в Твери и основателем епископской кафедры. В отличие от печатей московских князей тверские печати сохраняют устойчивый сюжет всадника с мечом на протяжении почти ста лет. Во время правления великого князя Тверского Михаила Борисовича (1462-1485) сюжет с всадником на печатях дополняется рисунком дракона, поражаемого мечом. Впоследствии рисунок вооруженного всадника иностранцами воспринимался как герб Тверского княжества.

Множество различных символов-знаков характерно для тверских монет. Историки, исследуя феодальную эмблематику XIV-XV вв., отмечали, что именно монетные типы этого периода являются ключом для понимания смысла светских образов древнерусского искусства. Анализ изображений на монетах показывает преобладание светских мотивов, которые можно рассматривать как эмблематическое выражение региональной идеологии. Среди сюжетов тверских монет можно выделить несколько групп, символика которых связана либо с охранительным значением, либо с представлением о власти государя. Аналоги подобных сюжетов находятся в памятниках античности и раннего христианства.

В тверской символике особое место занимает изображение двуглавого орла на монетах великого князя Тверского Михаила Борисовича. В отечественной литературе этот факт рассматривался либо как обозначение вассалитета Твери по отношению к Москве, либо как результат заимствования Тверью восточной эмблематики, и, соответственно, Твери отводилась роль «проводника» государственной эмблемы в конце XV в. Найденные при археологических раскопках предметы с изображением двуглавых орлов и обилие их типов на монетах говорят о значительном распространении этого сюжета именно в Тверском княжестве. Все типы изображений и сам факт их поразительного разнообразия не только отражали идеологию эпохи феодальной раздробленности, но и показывали вектор формирования этой идеологии. В выборе геральдических сюжетов тверичи нередко опережали москвичей. Содержательный анализ символов и эмблем XIV-XV вв. показывает, что тверской княжеский дом оказался наиболее последовательным сторонником древнерусской политической традиции, связанной с принципом сохранения старых норм княжеского права, стабильности границ княжества и собственной власти. Именно история великого княжества Тверского в его эмблемах, символах, памятниках публицистики и прикладного искусства наиболее полно выявляет огромный потенциал цивилизационной модели домонгольской Руси, доведя до логического развития некоторые из заложенных в ней возможностей в сложнейших условиях хаоса и политической дезинтеграции Руси. Поэтому исторический принцип тверского регионального сознания: думать глобально, действовать локально - вполне подходит для характеристики оригинальной политической программы великого княжества Тверского.

После объединения русских княжеств в единое государство появились уже общегосударственные символы двуглавого орла и всадника на коне, поражающего копьем змея. Первоначально только эти эмблемы помещались на государственных печатях. Однако в середине XVI в. в государственный обиход стали входить эмблемы земель, названия которых входили в царский титул. Они изображались на государственных печатях, символизируя тем самым единство русских земель под властью московского царя. Так, на государственной печати 1577 г. царя Ивана Грозного вокруг двуглавого орла помещены 24 эмблемы с надписями, поясняющими территориальную принадлежность каждой из них. «Печать тверская» представлена рисунком медведя, а «печать смоленская» - изображение княжеской шапки на троне. В большинстве своем эти земельные эмблемы носили случайный характер и нередко перепутывались. В первой половине XVII в. эмблемы земель перемещаются с печатей на предметы дворцового быта. Гербы на памятниках прикладного искусства, росписях залов, конском наряде, каретах, тарелках, знаменах, органически вошли в систему пышных дворцовых церемоний. В 1672 г. по указу царя Алексея Михайловича был составлен первый русский гербовник - «Титулярник». В нем были помещены уже 33 герба царств, княжеств и земель. Уже само название гербовника - «Титулярник» - говорило о том, что включенные в него гербы служили для наглядного обозначения титула царя как полновластного властелина над землями древних княжеств.

Петр I нашел практическое применение старым земельным гербам, которые стали помещаться на военных знаменах. Начиная с 1712 г. полки русской армии получили знамена с изображением полковых эмблем, воспроизводящих гербы тех городов, на содержании которых находился тот или иной полк. Первоначально эмблемы для знамен брали из Титулярника, но вскоре их стало не хватать. Потребность составления гербов побудила Петра I выписать из-за границы специалиста по геральдике. В 1722 г. в России возникло новое учреждение - Герольдмейстерская контора и учреждена должность герольдмейстера. Из Франции в Россию приехал граф Франциск Санти для помощи в составлении гербов. Санти справился с нелегкой задачей составления земельных гербов. В города России им были посланы анкеты с вопросами о названии, истории, достопримечательностях, местоположении и природе городов. Ответы на эти анкеты стали вполне реальной основой для геральдических композиций первых русских городских гербов. Итак, с петровского времени начинается история городской геральдики России как государственной знаковой системы. Городские гербы сочиняли для городских печатей и для военных знамен. На городской печати герб символизировал город как единый административный и экономический центр округи, а на знамени полка, в котором служили рекруты-земляки, он играл роль символа оставленной на долгие годы малой родины.

На территории современной Тверской области пятнадцать городов имеют исторические гербы: Тверь, Торжок, Старица, Зубцов, Торопец, Ржев, Осташков, Вышний Волочек, Белый, Красный Холм, Кашин, Калязин, Корчева, Весьегонск и Бежецк. Гербы были утверждены Екатериной II в период с 1772 по 1781 гг. Гербы, сочиненные еще Франциском Санти для военных знамен, в науке получили название «старых», т.е. составленных до 1772 г. Это гербы Твери, Старицы, Зубцова, Торжка и Торопца. «Старые» гербы имели одно гербовое поле щита, на котором помещалась та или иная фигура (фигуры). Наиболее древней из всех считается герб Твери. Композиция тверского герба является редкой в европейской геральдике. Мало того что изображение трона (престола) почти неизвестно средневековым европейским гербам, так и совмещение двух регальных символов (трона и короны) в одном щите - явление уникальное в геральдическом искусстве Европы.

Короны употребляются в государственной, родовой и территориальной геральдике многих стран мира. Это головной убор, служащий признаком власти. Своей формой корона определяет звание, сан, титул или заслуги лица, которому она принадлежит. В системе символов, выражающих понятие о ранге государя, важное место занимало изображение головных уборов на миниатюрах, печатях и памятниках прикладного искусства. В Лицевом летописном своде XVI в. именованию «князь» сопутствует изображение княжеской шапки, а «царю» - рисунок открытой пятилучевой короны. Выбор головных уборов для монетных изображений XV в. был сознательным и подчинялся строгой иерархии.

На геральдических памятниках XVI-XVII вв. - печатях, знаменах, оружии и памятниках прикладного искусства корона тверского герба всегда изображалась в соответствии со средневековым понятием о ранге. Она была такой же, какой увенчивались головы двуглавого орла герба Российского государства. В геральдике такой тип короны принято называть царским. Именовалась же корона по-разному: «корона с крестом», «царский венец», «царская корона». Лишь позднее в описаниях тверского герба XVIII в. за открытой пятилучевой короной закрепится иное определение - «корона княжеская», хотя оно не соответствовало рисунку реальной княжеской короны (шапки). Поэтому, исходя из некоторых описаний тверского герба, в которых упоминалась «княжеская корона», художники рисовали настоящую княжескую корону с опушкой горностаевого меха. Во избежание ранговой путаницы с конца XVIII в. описание герба на долгое время стало нейтральным: «в красном поле на зеленой подушке золотая корона».

Корона тверского герба всегда лежит на «стуле», «столе», «троне», «месте», «престоле». В старинных описаниях герба встречается и слово «степень». Эти именования означают один предмет. Поэтому важно знать его символическое значение и определить изобразительный эквивалент. Словом «стол» в памятниках письменности называли предмет, выполнявший функции не столько стола в современном смысле этого слова, сколько трона и стула. «Столом» было епископское седалище в кафедральном соборе и парадный княжеский трон в резиденции князя. Слово «стол» символически обозначало и место княжения, прямо связывая его с конкретным символом власти - троном. Территория, подвластная определенному княжескому роду, нередко именовалась так: Тверской стол, Московский стол, Владимирский стол - как символ обладания властью. Н.М. Карамзин полагал, что слово «царь» сделалось известным на Руси благодаря славянскому переводу Библии и имеет древневосточное происхождение, обозначая на персидском языке слово «трон» или «верховную власть».

Изображения княжеских «столов» сохранились на золотых и серебряных монетах X-XI вв. великих киевских князей св. Владимира (986-1015) и Святополка (1015-1019). На монетах помещены надписи: «Владимир на столе», «Святополк на столе». На монетах можно видеть два варианта тронов. Один - с лирообразной спинкой - имеет аналоги в композиции византийских монет, включающей изображение сидящего на троне Христа. Другой вид трона - это изображение трона без спинки с подушкой, что можно считать воспроизведением реальных подробностей обстановки великого князя. Такой трон известен по памятникам византийского искусства X-XI вв. Обращает внимание изображение длинной подушки с кистями, прогнувшейся под тяжестью тела. Такая деталь хорошо известна по изображениям Христа на троне в Византии и рисункам византийских императоров. Форма княжеского стола на Руси, вероятно, в общих чертах соответствовала европейским и византийским образцам. Совпадение прослеживается в общности силуэта и в приемах декора - использование кости, листов золоченой меди и крупных камней. Русские источники подчеркивают, что «столы» великих князей были либо «златы», либо «златокованны». Подобная цветовая гамма «княжеских столов» характерна и для миниатюр русских летописей. Всё это объясняет именно золотой (желтый) цвет престола тверского герба. На памятниках XVI-XVII вв. стол (престол, трон) тверского герба рисовался в соответствии с традицией изображения княжеских и царских тронов на русских миниатюрах того времени и реальных предметов мебели, символически обозначая одно и то же.

Какова же идея тверского герба, которую неоднократно пытались разгадать многие историки? Наиболее раннее изображение венца на троне относится к V-VI вв. в мозаике баптистерия в Равенне (Италия). Вокруг Христа Спасителя помещено 16 медальонов, из которых 4 содержат изображение престола с раскрытым Евангелием, 4 - с лежащей на престоле подушкой и крестом, 8 медальонов - изображение трона (без спинки), на котором лежит корона (византийская стемма). Традиция совмещения трона и короны в одном сюжете не так проста. На разных памятниках V-ХIV вв. христианского мира Европы и Азии на престоле вместе с короной (либо вместо нее) могут находиться Евангелие, Голубь, Крест, Агнец. Эти знаки символизируют Христа не только как Царя, Священника, но и как Жертву. Недаром изображение короны в раннехристианском искусстве нередко воспринималось как символ мученичества. Греческая надпись под аналогичным изображением в древней рукописи переводится как «престол уготованный».

Центральное место в иконографии Христа занимает Его изображение на престоле. Этот образ сложился под влиянием канонов изображения римских императоров. В нем была воплощена идея Христа Вседержителя (Пантократора). Именно «второй Рим» - Константинополь был городом, где процесс сложения типа Христа-триумфатора - нового властителя мира стал сближаться с образом императора-триумфатора. На Руси во время монгольского ига изображение Христа Вседержителя мог помещать на печати только великий князь, власть которого распространялась на Новгород. Изображение Христа Вседержителя было равнозначно понятию «самодержец» и олицетворяло власть Киевского, а затем и великого Владимирского князя. Сюжет со Спасом Вседержителем известен по печатям тверских князей и ряда памятников культуры и искусства Тверского княжества. Этот сюжет имеет обоснование в памятниках тверской литературы того времени, содержащей определенные титульные претензии начала XIV в. Введение в титул великого князя Тверского (с 1285го) и Владимирского (с 1305го) Михаила Ярославича (1271-1318) формулы «великий князь всея Руси», именование князя «царем» и «самодержцем» вполне соответствует их эмблематическому эквиваленту - образу Христа Вседержителя на печатях и миниатюрах. В семантическом ряду «сидящих владык» можно рассматривать изображения князя на престоле (троне) с мягкой подушкой. Подобная традиция изображения правителей на Руси восходит к композиции первых русских монет Х-ХI вв. Позднее аналогичные изображения сидящих на столах князей встречаются в русских миниатюрах. Таким образом, изображение Вседержителя на печатях тверских князей в период обладания Великим княжением Владимирским свидетельствует о формировании в Твери политической программы единодержавия, в центре которой стоял «Дом святого Спаса» - Тверь и личность самодержца - великого князя Тверского и Владимирского Михаила Ярославича. В единстве с сюжетами печатей, миниатюр и памятников искусства можно рассматривать изображение князя, сидящего на престоле, и изображение короны на троне.

Мы не можем точно сказать, когда изображение короны на столе стало восприниматься гербом Твери. Вероятно, это связано с деятельностью митрополита Макария. Став первоиерархом Русской Церкви, Макарий, созывами канонизационных Соборов и созданием Великих Миней, дал толчок писанию икон русским святым и соответствующему их восприятию в эмблематике. В круге митрополита Макария были знакомы с лучшими образцами европейских гравюр, сюжеты которых нередко использовались русскими миниатюристами для украшения рукописей. Его стараниями в 1549 г. прошла канонизация великого князя Тверского и Владимирского Михаила Ярославича. По всей видимости, на это повлияло и возобновление местного (тверского) почитания убиенного москвичами великого князя. Несмотря на строгую московскую цензуру, «первородство и царственная природа» тверского князя и Тверского великого княжения вообще сохранились в исторических документах.

На выбор эмблематической композиции, вероятно, повлияли «Повесть о Михаиле Тверском» с ее самодержавной канвой и «Житие Михаила Тверского».

Цветовая гамма тверского герба близка рисунку миниатюры знаменитой «Хроники Георгия Амартола». Хроника была составлена в Твери в начале XIV в. На миниатюре вокруг сидящего на золотом троне с зеленой подушкой Христа в молитвенных позах стоят великий князь Михаил Ярославич и его мать Ксения. Выбор цвета поля щита тверского герба - красного может быть связан с «Житием св. Михаила». В житии есть один несколько загадочный мотив - явление огненного столпа над телом святого, означающий огонь, сходящий на жертву, угодную Богу. Закрепление в русской традиции явления чудесного столпа за княжеской агиографией объясняется восприятием князя как опоры, хранителя государства и храмостроителя. Чрезвычайно важна связь князя и огненного столпа через сходство красного, багряного (царственного) цвета и его символики. В древнерусской иконописи цвет играл важную роль и имел духовное значение, в чем сказывалась богословская основа иконописи. Так, красный цвет напоминал о крови мучеников. Отождествление красного цвета с кровью сделало возможным понимание его как символа мученичества, жизни и очищения. Уподобление князя-мученика, пролившего свою кровь за народ, Христу делает возможным проводить параллели с Его искупительной жертвой. Интересно, что важным нравственным поступком св. Михаила Тверского автор его «Жития» считает отказ Михаила от великого княжения Владимирского ради мира, хотя князь имеет на княжение все права. Этот шаг рассматривается как подлинно духовный подвиг, занимающий свое место среди деяний других русских святых. Поэтому в тексте происходит некоторое переосмысление понятия «великий князь». Великим в Царствии Небесном наречется тот, кто положит душу свою за соотечественников, оставив видимые знаки власти, а не тот, кто находится у ее руля. Таким образом, идея оставления власти ради спасения людей вполне может дать объяснение и изображению венца, лежащего на троне как «престоле уготованном», оставленном в этом мире вместе со знаками земной власти и в то же время ожидающего возвращения Господина как Царя Небесного. В начале XVIII в. тверская эмблема Титулярника, представлявшая собой «стул без спинки, сверху корона с крестом», была нарисована на европейский манер под влиянием подобного рисунка из книги «Символы и Емблемата», изданной в Амстердаме в 1705 г. 8 марта 1730 г. был утвержден Знаменный гербовник, в котором тверской герб представлял собой уже «серебряный стул с зеленой подушкой и золотой короной, поле красное». Однако с середины XVIII в. стул тверского герба всегда оставался золотым.

Герб Зубцова относится к категории «говорящих» гербов, и он составлен по аналогии с именем города, который всегда стоял на самом рубеже Тверской земли, играя роль крепости на Волге. Герб Старицы был составлен еще Санти, но его изображение дошло до нас только в рисунке конца XVIII в. Композиция герба уже тогда рождала множество легенд. Ведь изображение человека в гербе в то время было редким явлением. Из 100 городских гербов России, которые считаются «старыми», человеческие фигуры в щите имеют гербы лишь восьми городов. Это единственное изображение женщины среди «старых» гербов и редкое изображение в Российской геральдике вообще. Среди более 2000 земельных гербов Российской империи, включая польские, украинские, белорусские и финляндские города, лишь в трех гербах, кроме Старицы, есть рисунки именно женской фигуры. Известна история, объясняющая появление в гербе изображения старой женщины, которая сохранилась в летописи старицкого Успенского монастыря. «Между жителями Старицы крепко держится предание, что до основания Старицы на месте её был город Любим, что город этот был разорен татарами до основания; что при заложении города Старицы на том месте жила одна старуха, укрывшаяся в пещере, от которой город получил название, а на гербе города изображена старуха с посохом. С этой же легендой многие люди связывают и название города: «старуха - старица». Однако «старица» означает «старое место» или «старое русло». Сам город ранее именовался «Новый городок» на старице, т.е. на старом месте. Но при составлении композиции герба граф Франциск Санти, вероятно, не стал вникать в тонкости семантики русского языка и предложил нарисовать в гербе старуху с посохом, тем более что изображение старухи хорошо гармонировало с духом времени.

Герб Торжка представляет собой одну из геральдических загадок. Изображение шести голубей с красными ошейниками на голубом поле пытались объяснить и как отражение занятий «голубиным спортом в древности», и как шесть дорог, соединяющихся в городе - центре торговли хлебом. Иная версия связана с именем А.Н. Островского. Русский драматург описал легенду о том, как «Екатерина II, проезжая через Торжок, обратила внимание на обилие голубей в городе и приказала поместить их в уездный герб». Однако герб появился гораздо раньше. С Торжком связывали легенду о сожжении княгиней Ольгой города Коростеня. В житии преп. Ефрема Новоторжского упоминалось, что древний Торжок был центром древлянской земли и его старое название было Коростень. Такое отождествление Торжка с легендарным Коростенем произошло по причине схожести названий округи. Коростень был центром древлянской земли, а Торжок - городом деревской пятины. Автор жития, слабо разбираясь в географии, придал Торжку почти мистический облик сожженного голубями города.

На наш взгляд, основой выбора такой интересной композиции для герба Торжка послужило сообщение о том, что в городе раньше чеканилась своя монета с изображением голубя - факт большого политического и экономического значения. Геральдическую версию символа Санти взял, вероятно, из Нюрнбергского гербовника, переведенного в 1699 г., в котором есть изображения голубей с ошейниками в подобной композиции. Что касается такой детали, как красные ошейники, то найти им аналоги можно в сюжетах «Чуда Георгия о змие». На ногах коня св. Георгия заметны алые ленточки, необъяснимые из агиографии святого, но объяснимые через сходство с рядом восточных памятников, в которых они имели вполне определенное значение, совместимое с понятием божественности вообще. Символ голубя - явление редкое в отечественной геральдике того времени. Лишь в гербе Торжка и Радомысля помещались изображения голубей. Герб последнего представляет особый интерес, ибо его описание соответствует тому значению, которое приписывается гербу Торжка - как легендарному Коростеню.

Торопец - один из старых русских городов - был в древности центром удельного княжества. В нем венчался св. Александр Невский. Из всех присланных Санти сведений о городах, которые стали основой для рисунков гербов, сохранился только ответ из Торопца. Он и лег в основу изображения герба: «в давние времена построена была стена и башня деревянныя». В гербе Торопца впервые в истории отечественной геральдики появилось изображение башни с развевающимся флагом. Известно, что торопецкая крепость была деревянной с девятью башнями. Каждая башня имела название, соответствующее её назначению и местоположению. Две башни были проезжими, остальные глухими. Среди башен своими размерами выделялась Московская. Вероятно, эта самая большая башня была единственным сохранившимся оборонительным укреплением к моменту получения в городе анкеты из Герольдмейстерской конторы. Поэтому в гербе помещено изображение не глухой башни, а башни с воротами. Важной деталью гербового изображения является наличие над башней стяга (флага) с двумя косицами, который обычно в описании герба не упоминается, вероятно, считаясь второстепенным элементом рисунка. Однако поднятие над башней знамени (флага) всегда свидетельствовало о значимости самой башни как главного сооружения и об указании этим предметом на место резиденции правителя - князя. Появление в гербовом щите изображения лука над башней историки объясняют тем, что Торопец в начале XVIII в. входил в состав Великолукской провинции, а герб Великих Лук представлял три золотых лука в красном поле.

Все остальные гербы тверских городов были составлены в связи с проведением государственных реформ по организации городского управления. По счастливому для русской геральдики стечению обстоятельств Герольдмейстерской конторой руководил князь Михаил Щербатов, образованный человек, историк и патриот русской геральдики. «Должно по состоянию России, - писал он в инструкции по составлению гербов, - сочинить Герольдику, где бы не чужестранные, но российские гербы в пример были поставлены, однако не отбиваясь от общих правил сей науки».

Городские гербы того времени имели простую композицию: щит, в верхней части которого помещался герб губернии, а внизу - герб уездного города. Простота рисунка делала герб хорошо запоминающимся символом, но принижала значение уездного герба, ибо почетное верхнее место занимал герб губернии. Лишь два герба - Вышнего Волочка и Осташкова - были непохожи на типичные геральдические композиции того времени.

Герб Вышнего Волочка был утвержден 2 апреля 1772 г. со следующим описанием: «Серебряный щит с вершиной горностаевого меха, на которой изображена императорская корона, означающая милость и покровительство Ея императорского Величества, в конце щита на голубом волнистом террасе, изображающем воду, видна лодка, нагруженная, натурального цвета, показующая проходы судов близ сего селения». В российской геральдике лишь два города имеют такие «двойные» знаки монаршей милости - изображение императорской короны на горностаевом поле - Вышний Волочек и Валдай. А «корабельный» мотив, четко выражающий профессиональную принадлежность горожан и местоположение самого города, всегда был наиболее распространенным в городских и корпоративных гербах России, Франции и Англии. Одновременно с гербом Вышнего Волочка был составлен и утвержден герб Осташкова с описанием из материалов «Описания гербам городов Новгородского наместничества при первом указе 2 апреля 1772 года», сделанного самим князем М.М. Щербатовым: «Асташкова слобода, жители сей слободы между протчих промыслов, имеют свое пропитание от изобильной ловли тут близ лежащего озера, что тако в гербе изображено. Щит, разрезанный надвое горизонтальною чертою золото голубым. В золотом поле виден рождающийся дополовина императорский двуглавый орел с червлеными языками, увенчан тремя коронами золотыми же, означающий милость и покровительство Ея Императорского Величества. В голубом поле, показующим воду три рыбы серебряные плывущие слева направо, изъясняющие рыболовный промысел и обильство рыбы». Стоит отметить важную деталь герба - изображение возникающего двуглавого орла, которая впоследствии часто стала использоваться в российской геральдике для «означения присоединения и подданства сего края к Российской Империи», «в воспоминание покорения победоносным оружием России», либо просто без объяснения, как знак государственной власти. Характерно то, что мотив возникающего двуглавого орла использовался только в гербах городов, стоявших у границ государства, и лишь в гербе Осташкова он означал «милость и покровительство Ея Величества». Интересно, что в европейской геральдике только свободным городам Священной Римской империи германской нации было свойственно выражать свой статус имперским двуглавым орлом.

По реформе 1775 г. один из древнейших русских городов - Ржев стал уездным городом и получил герб, который в «Описании гербам Тверского наместничества» именовался так: «Ржевский. Стоящий лев в красном поле». В это же самое время в многочисленных рукописных гербовниках герб Ржева описывался несколько иначе: «Ржево-Володимерский. Стоящий лев в красном поле - часть Владимирского герба». В XVII-XVIII вв. город именуется Ржевой-Володимировой и появление прибавки - «Владимирова» до сих пор находится под покровом тайны. Чье же имя носил город в течение двух веков? Издавна существовала легенда о неком князе Владимире - защитнике города, которым мог быть Владимир Андреевич Серпуховской (1353-1410) - видный сподвижник Дмитрия Донского. Он дважды владел городом, и, вероятно, это сохранилось в памяти многих людей. Легко предположить, что вторая часть названия города - «Володимирова» - могла подвигнуть создателя герба на ассоциативную связь с городом Владимиром, гербом которого считался стоящий на задних лапах лев с крестом. Такая версия появления льва в гербе Ржева представляется реальной, ибо кроме Ржевы Володимировой ранее существовала и Ржева Пустая, располагавшаяся возле города Новоржев Псковской губернии. Выбор льва вполне мог быть продиктован и местными особенностями. Как известно, в эпоху средневековья именно золотой лев рассматривался на западе России как общероссийский символ. Льва принимали в качестве герба некоторые княжеские семейства, выезжавшие на Запад. Вполне вероятно, что в гербе Ржева запечатлен старинный «русский лев», а упоминание владимирского герба добавлено, чтобы исключить ассоциацию с еще одним львом - шведским, который в конце XVIII в. еще вспоминался как вражеский.

Город Кашин в 1775 г. получил статус уездного города, и ему был пожалован герб: «в голубом поле три ступки белил». Более поздние описания герба проливали свет на достаточно странный выбор гербовой эмблемы: «в голубом поле три ступки белил, каковыми заводами сей город славится». С XVII в. Кашин славился производством сурика и особенно свинцовых белил, которые считались лучшими в России. Трудно сказать, когда возникло это производство, но в середине XVII в. молва о кашинских белилах распространилась в Москве, Ростове и других городах России. Герб Калязина был составлен с учетом того, что сам город возник при монастыре, слава которого заслоняла и определяла известность города. Герб содержал: «старинные деревянные монастырские ворота в зеленом поле, означающие собою древность монастыря того по которому сей город имя получил». Интересен факт помещения в поле щита именно деревянных ворот, хотя в первой половине XVII в. монастырь окружается каменной стеной с башнями и воротами. Целый ряд городов получил гербы с изображением в щите какой-либо местной особенности. В гербе Бежецка в серебряном поле был помещен куст малины, «каковыми весьма изобилуют окрестности сего города». В гербе Весьегонска в золотом поле изобразили черного рака, «которыми воды окружающие сей город весьма изобилуют». В гербе Корчевы поместили изображение зайца, причем был определен его вид: «в зеленом поле заяц-русак в знак изобилия оными». В 1776 г. село Спас на Холму было преобразовано в город Красный Холм, который получил «говорящий» герб: «в голубом поле красный холм, означающий имя сего города». Однако само название города отнюдь не означало, что холм, на котором стоял город, был действительно красного цвета. Название указывает на изысканность местоположения и его красоту. Все три герба были утверждены 20 декабря 1781 г.

Таким образом, все тверские гербы были составлены в конце XVIII в., в процессе создания территориальных символов Российской империи. Общая композиция каждого уездного герба была построена по типовой схеме. Исключение составили те гербы, которым был придан статус «старых», т.е. составленных до 1778 г. Это гербы Торжка, Старицы, Торопца, Зубцова, Вышнего Волочка и Осташкова. Они были утверждены с новыми описаниями 10 октября 1780 г. Герб Торопца был утвержден как герб уездного города Псковской губернии 28 мая 1781 г. В таком виде гербы просуществовали до середины XIX в., помещаясь на документах, исполненных в городских канцеляриях, включая правления, суды и магистраты. Город Белый по современному положению относится к Тверской области, поэтому обойти историю его герба нельзя, хотя раньше он относился к Смоленской губернии. Первое упоминание о городе относится к 1355 г. Название города историки связывают с именем реки Белой, на которой и стоит сам город. В 1506 г. московский князь Василий III приказал построить в Белом, стоявшем на самой границе с Литвой, первоклассную крепость. Сто лет никто не мог взять крепость приступом, и лишь в 1608 г. в результате измены город был захвачен польскими войсками. Однако уже в 1613 г. русская армия осадила город, и польский гарнизон сложил оружие. По мирному договору 1618 г. Белый остался за Польской короной и лишь в 1654 г. вошел в состав Русского государства. Крепость уже не имела стратегического значения, и в документах конца XVII-начала XVIII вв. упоминается Бельская переправа - место для переправы хлеба с верховьев Днепра на Запад. В 1723 г. Петр I учредил здесь пристань, и Белый стал крупным торговым городом. В описании гербов Смоленского наместничества 1783 г. герб Белого описан как: «два белыя мешка с крупичитою мукою перевязаны золотыми шнурами в зеленом поле дающие собою знать, что при сей знатной пристани оным продуктом производится великий торг». Утвержден герб был 10 октября 1780 г. Интересно то обстоятельство, что у города Белого был герб, дарованный ему по Магдебургскому праву польским королем еще в 1625 г., с изображением св. Марии, когда город находился в составе Речи Посполитой.

Под покровом имперского орла

Царствующие особы всегда интересовались городской символикой. Император Николай I строго требовал соблюдения правил геральдики при составлении гербов. При нем на городских гербах впервые появились городские башенные короны.

Они украсили гербы, пожалованные с 1846 по 1855 гг. Впоследствии Николай I дал указание помещать на всех губернских гербах и гербах губернских городов, «кои впредь будут представляемы на высочайшее утверждение», единообразную императорскую корону, которая заменила прежние земельные короны и княжеские шапки. Помещение на гербе императорской короны было высшим знаком особого отличия. Рисунок тверского герба под императорской короной можно увидеть в оформлении «Тверских губернских ведомостей» с 1839 г. Это правило стало определенным шагом к жёсткой регламентации дополнительных украшений российских гербов в соответствии с их статусом в структуре государственных символов империи.

Императорским указом 8 декабря 1856 г. был утвержден герб Тверской губернии со следующим описанием: «В червленом поле золотой трон, на нем царская на зеленой подушке корона. Щит увенчан Императорскою короною и окружен золотыми дубовыми листьями, соединенными Андреевской лентою». Ни в одном из современных описаний корона, изображенная на троне герба Тверской губернии, не названа «шапкой Мономаха». Однако ее рисунок совершенно идентичен изображению древней русской коронационной регалии. Регалии (от лат. «regalis» - принадлежащий царю), знаки монархической власти, издавна являются историческими реликвиями и национальными символами во многих странах мира.

Шапка Мономаха является одной из древнейших русских корон. По преданию она была прислана в Киев императором Византии Константином Мономахом своему внуку - киевскому князю Владимиру Мономаху. В завещаниях московских князей, начиная с Ивана Калиты, постоянно упоминается «золотая шапка», ставшая неотъемлемой частью московского родового имущества. При Иване III она была названа «шапкой Мономаха», что указывало на претензии Руси стать государственной и духовной преемницей Византийской империи. Новый политический статус Русского государства способствовал и новому осмыслению его роли на мировой арене. При этом Москва стремилась обосновать свои права на ведущую роль в православном мире, считая себя единственной защитницей православного мира после падения Византии. Права же были правами по наследию и удостоверялись генеалогическими свидетельствами и определенными знаками - регалиями. Так среди многих официальных теорий, в которых обосновывались права на ведущую роль Москвы, в конце XV в. появилась и легенда о Шапке Мономаха. С 1547 г. - первого венчания на царство Ивана Грозного и до 1682 г. - венчания на царство царя Ивана Алексеевича, Шапка Мономаха использовалась при венчании на царство всех русских государей. Она стала самым почитаемым атрибутом царской власти и олицетворением ответственности царя перед подданными. На это, словами Бориса Годунова, намекал А.С. Пушкин: «Ох, тяжела ты, шапка Мономаха». В торжественных церемониях XVIII-XIX вв. шапка Мономаха выносилась как «главная достопамятность царского достоинства при коронациях и погребениях императорских».

Герб Тверской губернии, помещаясь на различных предметах и памятниках, приобретал некоторые особенности, в зависимости от характера самого памятника. На памятнике императору Александру II в Московском Кремле, открытом 16 августа 1898 г., были помещены гербы всех губерний и областей Российской империи. В числе гербов тех губерний, которые «были нашими древними удельными княжествами или областями и представляли собою те самостоятельные единицы, из которых сложилось великое Русское Царство», помещен и герб Тверской губернии. Он представлял собой изображение трона, украшенного резьбой, стоящего на «степени», т.е. некотором возвышении, и покрытого ковром. На троне положена подушка с бахромой и кистями, на которой лежит шапка Мономаха. Спинка трона украшена резьбой и имеет фигурные окончания в виде шариков. Подобная детализация изображения свидетельствует, что работа по усовершенствованию геральдических символов не прекращалась даже после официального утверждения их описания.

В начале XIX в. правительство России решило составить «Общий гербовник городов Российской империи». Художникам было поручено снять копии с ранее утвержденных гербов, которые хранились в архиве. Одновременно с составлением гербовника началась разработка новых правил составления и стилистического оформления территориальных гербов. Правила были опубликованы в «Полном собрании законов Российской империи» и представляли собой общую систему украшений гербовых щитов венками, коронами, орденскими лентами и промышленными атрибутами. В городских гербах предписывалось убрать губернские гербы из верхней половины щитов, распространить изображение собственной эмблемы города на весь гербовой щит, а губернский герб или его атрибуты помещать в так называемой «вольной части» - специальном квадрате в верхнем углу щита, свободном от изображений. При переходе города в другую губернию в вольной части автоматически менялось и изображение губернского герба. Геральдические короны и украшения вокруг щитов отражали не статус городов, а их место в административной системе империи. Город и уезд в новой геральдической композиции выступали как однотипные ячейки в системе символов государственной власти, а не как субъекты самоуправления.

Согласно правилам все прежние геральдические щиты гербов тверских городов должны соответствовать утвержденной композиции типового российского герба. Однако вскоре выяснилось, что и сами рисунки в гербовых щитах не соответствовали геральдическим традициям нового времени и нуждались в исправлениях. Так были составлены проекты тверских гербов, которые остались практически неизвестны. 10 февраля 1859 г. был составлен проект герба губернского города Твери. Изображение в щите практически копировало геральдический рисунок герба Тверской губернии. Но щит стал увенчиваться «царскою шапкою в виде венца Мономахова и окружен золотыми колосьями, соединенными Александровскою лентою». Разделение губернского (городского) и губернского (областного) гербов являло собой новый момент в русском герботворчестве. Герб губернии символизировал регион в целом, без каких-либо других дополнительных знаков. Поэтому в случае необходимости герб губернии мог помещаться в щитке на груди двуглавого орла.

Все рисунки и описания уездных гербов были исполнены заново. Рисункам была придана новая геральдическая стилистика, а описания дополнялись различными подробностями, упущенными ранее. Так, в екатерининском гербе Старицы не упоминался цвет шубы, сапог, посоха и других важных элементов одеяния. Такая неполнота сведений приводила к значительным искажениям рисунка. Поэтому каждая деталь рисунка получила в новом описании свой цвет и трактовку. Одеяние стало зеленым, костыль - золотым, шапка получила черную соболью опушку. В итоге появилось полное описание герба уездного города Старицы: «В серебряном поле идущая с золотым костылём старуха в зеленом одеянии, опушенном черным соболем и во таковой же шапке. В вольной части герб Тверской губернии. Щит украшен серебряной башенною короною о трёх зубцах и окружен двумя золотыми колосьями, соединёнными Александровскою лентою». Несмотря на то что старица в описании герба осталась старухой, её одеяние уже больше соответствовало статусу старицы-княгини, а костыль стал золотым, что само по себе повышало его ранговый статус. Что касается всех остальных уездных гербов, то их рассмотрение затянулось с 11 сентября по 16 октября 1862 г. Все гербы приобрели новый вид согласно утвержденным правилам. Главной частью нового варианта герба должна была стать эмблема уездная, но в действительности главным элементом стало украшение вокруг герба. Все уездные гербы получили одинаковые украшения щитов: серебряную башенную корону о трех зубцах и золотые колосья, соединенные Александровской лентой. Исключение составляет герб Красного Холма, в описании которого указан червленый цвет башенной короны. Что касается эмблем в щитах, то принципиальные изменения претерпели гербовые композиции Кашина, Бежецка и Красного Холма. В первом случае 18 сентября 1862 г. в «записке о гербе уездного города Кашина» Б.В. Кёне отметил, что «так как ступки белил не принадлежат к числу геральдических фигур, то полагаю заменить оные серебряными четырехугольниками». Эта замена символически не меняла «земного» значения старого производства кашинских белил, но лишала герб неповторимого колорита геральдического творчества конца XVIII в. Изменения герба Красного Холма коснулись его цветовой гаммы. По рисунку 1780 г. изображение красного холма помещалось в голубом поле. Б.В. Кёне предлагал: «оставить означенный герб без изменений, изобразив лишь красный холм в металлическом щите». В описании герба назван и цвет щита - золотой (желтый). В гербе Бежецка вместо куста малины, который тоже был отвергнут как «негеральдический элемент», были помещены «три ветви малины в столб». Черный рак Весьегонского герба согласно новому описанию также был поставлен «в столб». Рака геральдические художники второй половины XIX в. повернули головой вверх, не отразив этого изменения в описании герба. Рисунок лодки Вышневолоцкого герба поменял свой цвет с «натурального» на «червленый». В гербе Калязина вместо «старинных деревянных монастырских ворот» нарисовали «золотые монастырские ворота с луковичной головкой и восьмиконечным крестом над полумесяцем». Такая форма ворот искажала смысл старой геральдической композиции и делала оригинальный герб типовым. Голуби в гербе Торжка приобрели, согласно новому описанию, «червленые глаза и клювы», а изображение зайца в гербе Корчевы поменялось с «бело-красноватого» на «бегущего серебряного с червлеными глазами». Подобное внимание к «мелочам» заметно и в изменении описания Осташковского герба, в котором «серебряные рыбы» приобрели «червленые глаза и хвосты». Геральдически устрашающий облик получил и лев в гербе Ржева. Он впервые по описанию был назван «золотым с лазоревыми глазами и языком». Среди всех совершенно не изменился лишь герб Зубцова. Лишь в описании герба впервые было указано число зубцов в щите - восемь.

Все «столичные» новшества совершенно не коснулись местных традиций изображений исторических гербов, ибо новые варианты уездных гербов не удостоились высочайшего утверждения и остались неизвестными. Несмотря на то, что правительственные акты 1870 и 1892 гг. подтвердили право города иметь печать с городским гербом, указаний о том, какой же герб изображать, сделано не было. Поэтому на городских печатях, печатях учреждений, организаций помещались совершенно разные рисунки, сохранявшие лишь видимость знакомого герба. Так, на печати «непременного члена Калязинского уездного по крестьянским делам присутствия» изображен герб варианта 1780 г. по форме деления щита. В верхней части, где должен находиться герб губернии, помещен довольно странный рисунок: на стуле из герба Твери 1780 г. лежит императорская корона, которая помещалась над щитом герба Тверской губернии 1856 г. В нижней части щита изображены монастырские ворота каменной кладки.

После 1917 г. глава нового государства - Ленин проявлял интерес ко всем сторонам агитации. Декрет «О памятниках республики» от 12 апреля 1918 г. призывал заменить царские памятники, эмблемы, надписи новыми, а постановлением от 3 августа 1918 г. Совнарком запрещал советским учреждениям использовать «печати со старым гербом (двуглавым орлом)» и обязывал «всем советским учреждениям обзавестись печатями с новым гербом Советской республики». Специального акта, упраздняющего старые гербы городов и губерний, советское правительство не принимало, но политические условия не способствовали использованию региональных символов. Место в государственной системе, занимаемое Герольдией, опустело, её функции не были переданы ни одному из советских учреждений. В результате практические вопросы геральдики стали решаться непрофессионально, что привело к созданию большого количества искаженных и дублирующих друг друга, логически некорректных символов. Отсюда непонимание роли и предназначения геральдических знаков. Лишь территориальная геральдика в отличие от геральдики государственной сохранила свою легитимность, и, как только сложились условия для ее возрождения, она ожила. Процесс возрождения интереса к городской символике начался в период «хрущёвской оттепели» 1956-1964 гг. на волне искреннего увлечения стариной. Этот процесс стихийно продолжался почти тридцать лет в течение которых было создано около тысячи советских городских гербов, ставших заметным явлением в советской культуре и важнейшим юридическим прецедентом в мировой геральдической практике. В эти годы вышли первые советские работы по геральдике, изданные большими тиражами. Благодаря литературе были реабилитированы дореволюционные городские гербы, изображения которых стали появляться на значках, открытках, туристических сувенирах и в краеведческих зданиях. В ноябре 1959 г. на страницах газеты «Известия» советский писатель Даниил Гранин впервые высказался о необходимости широкого возрождения традиции составления городских гербов. Это предложение вызвало целый шквал писем из разных городов и публикаций по проблемам городских символов. Созданием городских гербов стали заниматься самодеятельные и профессиональные художники, присылая свои эскизы в редакции газет и журналов.

Разрозненные призывы вскоре вылились в широкое движение «Каждому городу - свой герб». В Армении и Украине, Белоруссии и Латвии, Эстонии и Узбекистане, Грузии и Российской Федерации - везде началась работа по созданию городской символики. Не осталась в стороне и Калининская область.

В конце 1960-х гг. известно о попытках создания герба г. Калинина, в начале 1970-х гг. гербов Бологого, Весьегонска, Кимр, Вышнего Волочка, Осташкова, Бежецка и Калязина. Понятно, что предлагаемые проекты были составлены в духе того времени, но частично сохраняли и старую символику. Калининская область своего советского герба не имела, но в историко-просветительских целях использовался старинный герб Тверского наместничества.

О советском гербе города Калинина начали говорить летом 1966 г. Зачинщиком стала популярная молодежная газета «Смена». В 1967 г. Исполком Калининского горсовета объявил конкурс на герб города Калинина. В «Положении о конкурсе» было сказано, что в этом символе «в обобщенном виде должны быть отражены наиболее характерные особенности Калинина как административного, хозяйственного и культурного центра». Композиция герба могла быть любой, единственным и обязательным условием было включение в рисунок слова «КАЛИНИН». Предполагалось, что город должен был получить герб к 50-летию Советской власти. Первый тур конкурса не дал ожидаемых результатов, несмотря на то, что было представлено около 70 работ. Члены жюри с сожалением констатировали, что «...многие авторы по-настоящему не поняли своих задач, не изучили исторические материалы, законы геральдики, опыт работы над гербами других городов, наконец, не изучили или не поняли старинные гербы города Твери, их особенности и отличительные черты». Среди нескольких «удачных» проектов стоит отметить один, символика которого была двусмысленной. В красном поле гербового щита был изображен золотой козел (как утверждалось - «элемент старого тверского герба»), а внизу - синяя волнистая лента, изображающая реку Волгу. Любопытно, что над рисунком козла помещалась и разъясняющая надпись: «КАЛИНИН».

Непонятно, кого или что имел в виду автор этого рисунка с явным антисоветским подтекстом.

История с «козлом» - одна из самых удивительных тверских геральдических легенд. В 1960-70е гг. на страницах краеведческих изданий бытовала версия о том, что старинным гербом Твери было изображение козла. Краеведы ссылались на некий пограничный столб, стоявший на границе Новгородской и Тверской областей, с изображением рогатого и бородатого козла. Автор этих строк решил отыскать следы этого «таинственного столба», и вот что обнаружилось. С давних пор недалеко от города Бологое действительно стоял странного вида столб с изображением двух гербов в бронзовых гербовых щитах - Новгородского и Тверского. Сам столб не сохранился. Он был разрушен в начале 1970-х гг. по приказу партийного руководства Калининской области. Легенда гласит, что машина крупного партийного бонзы области ехала по трассе Москва - Ленинград и по «нужде» руководителя остановилась у каменного столба, изображения на котором привели партийного функционера в гневное состояние. По его приказу столб был разрушен, а бронзовые щиты с гербами были отданы на металлолом. Щит с новгородским гербом со свалки утащили мальчишки и передали в бологовский музей, а щит с гербом Твери бесследно исчез. Однако год назад в музей города Бологое поступили любительские фотографии группы школьников, стоящих у пресловутого столба. На фотографиях хорошо видны и композиции гербовых щитов. Если новгородский герб соответствует своему традиционному рисунку, то изображение тверского герба вызвало неподдельное изумление. На щите по двум сторонам высокой чаши, напоминающей потир, на задних лапах стояли два козла. Передними лапами козлы опирались на чашу, из которой видны две ложечки или толкушки. Внизу этой невероятной композиции красовалась надпись: «тверской губернии». Судя по стилистике рисунка сохранившегося бронзового щита с новгородским гербом, изготовленные щиты могут относиться к началу XIX в. Однако, с какой целью они были изготовлены и почему тверской герб представлен в столь странной композиции, ответить пока довольно трудно. Но история с тверскими козлами явно связана с бологовской усадьбой известного антрополога и коллекционера, князя П.А.Путятина.

Советские гербы первыми, вновь как и в XVIII в., получили Вышний Волочек и Осташков. Герб Вышнего Волочка представлял собой «разноцветный щит, в верхней части которого на белом фоне золотом написаны слова «ВЫШНИЙ ВОЛОЧЕК». Ниже на красном поле изображены три золотые шпули, связанные между собой золотой нитью. Шпули символизируют исторически сложившуюся в городе текстильную промышленность, которая является ведущей в настоящее время. В нижней части герба на голубой волнистой террасе, изображающей воду, нарисована лодка натурального цвета, показывающая первоначальное занятие жителей города Вышнего Волочка - судоходство по Вышневолоцкой водной системе». Из этого варианта были исключены знаки монаршей милости - императорская корона на горностаевом поле. Лишь барка, как идеологически нейтральный элемент, осталась в гербе. «Современный» герб Осташкова был утвержден 9 июня 1970 г. Геральдическое решение было простым и в духе своего времени. Три рыбки старого герба были сохранены как идеологически нейтральный элемент. Лишь возникающий черный имперский двуглавый орел был «изгнан» из гербового щита. Его место заняло изображение «беседки» или «светелки», построенной на истоке реки Волги и ставшей «фирменным» знаком Калининской области. Сама геральдическая композиция была размещена на странного вида шестиугольном гербовом щите, который трактовался как «растянутая» шкура животного, символизируя кожевенное производство. Местные острословы быстро обозвали ее «кожей, содранной с двуглавого орла» - главного элемента старинного герба. Советские гербы остальных городов не были столь колоритными как эти, но их история весьма поучительна.

Пролетарский поэт Демьян Бедный, побывав в 1919 г. в Весьегонске, так возмутился городским гербом, что написал целую поэму с присущим его творчеству ёрническим отношением к российской истории. Поэт писал о городе, критиковал старый герб и предлагал новый вариант городского герба:

«Угадать и осмыслить его судьбу
Легко по городскому гербу
«Рак на золотом поле».
Рак, так рак.
Самый символический знак
Всероссийского прямо масштаба.
Оказалось, что рак - лишь одна шелуха
С перетлевшей давно сердцевиной.
И увидел я новый весьегонский герб:
Солнце, светлое солнце над зеленой равниной
Два снопа и скрещенные молот и серп.
И увидел я жизнь - настоящую, новую...»

Однако «пророчество» пролетарского витии не сбылось. Городские власти лишь в 1975 г. объявили конкурс на современный герб города, который так и не принес ожидаемых результатов. Новый герб Кашина представлял собой щит «традиционной формы», в верхней половине которого на голубом поле было помещено изображение чаши и бьющего из него источника (фонтана) - символа курорта и кашинских минеральных вод. Чаша покоилась на шестерне, стилизованное изображение которой было помещено под ней. В нижней половине щита была помещена надпись «КАШИН» и дата основания города - «1287». Герб Бежецка изображал шестерню в окружении восьми цветочков льна, а в гербе Калязина поместили рисунок затопленной колокольни взорванного городского собора. Интересно, что колокольня трактовалась как «памятник истории и культуры, символ затопленной части города, напоминание о том, какие прекрасные здания были созданы руками калязинцев в прошлое время, но которые были разрушены в угоду технического прогресса». Герб был утвержден решением Исполкома Горсовета 9 июня 1976 г. Помимо «обновленных» гербов исторических городов в 1970-е гг. появились и гербы городов молодых, возникших уже в годы советской власти. В гербе города Бологое, утвержденном в 1972 г., было помещено изображение «на изумрудном фоне леса алого локомотива, за ним - золотая шестерня в виде восходящего солнца. Композиционный центр герба образовывала золотая эмблема серп и молот. Слева виден кусочек голубого озера. В нижней части герба - надпись по белому полю: «БОЛОГОЕ». В гербе города Кимры поместили рисунок «сапога как символа замечательного мастерства кимряков» и шестерни - «знака современного индустриального развития города».

В конце 1970-х гг. процесс создания советских городских гербов был остановлен «сверху». Но с началом перестройки муниципальная геральдика вновь ожила, и воссоздание в 1992 г. Государственной геральдической службы способствовало высокого статуса муниципальных гербов.

Начатая в 1985 г. политика перестройки и гласности не сразу повлияла на развитие геральдики в СССР. В 1987-1989 гг. начался процесс активного геральдического творчества. В мае 1987 г. в Москве при Отделении истории Академии наук СССР была образована Координационная комиссия по созданию и пропаганде новых городских гербов во главе с членом-корреспондентом Академии наук СССР Ю.А. Поляковым, где вырабатывались научные рекомендации по составлению городских гербов. Вскоре геральдика, как и 275 лет назад, вновь стала делом государственной значимости. Стране были возвращены её исторические символы - двуглавый орел и трехцветный бело-сине-красный флаг. 20 февраля 1992 г. была образована Государственная геральдическая служба Российской Федерации. Службе было предписано проводить геральдическую экспертизу земельных гербов, флагов и иных символов России и рекомендовать их к утверждению органами местного самоуправления, после чего они вносились в Государственный геральдический регистр. Тем самым земельные гербы и флаги вводились в ранг важных символов Российской государственности.

Постановлением Губернатора Тверской области от 8 мая 1996 г. была образована Комиссия по геральдике, которая начала работу по составлению гербов и флагов муниципальных образований Тверской области, что стало ответом на своеобразный вызов времени. Уже 28 ноября 1996 г. Законодательное Собрание Тверской области приняло закон «О гербе и флаге Тверской области», который широко обсуждался среди общественности города Твери и Тверской области.

Новый вариант герба сохранил историческую верность трону и короне. Была предложена новая стилистика эмблем в щите и в описании герба, впервые безымянная «корона царская» была названа «шапкой Мономаха». Федеральный закон «Об общих принципах организации местного самоуправления в Российской Федерации», принятый в 1995 г., определил новую структуру административно-территориальных образований России. Если до 1917 г. гербы жаловались только городам, то в Российской Федерации появился новый субъект права - муниципальное образование (МО). В одних случаях муниципальное образование совпадало с границами крупного города. В других - муниципальным образованием становилась большая территория, включающая в себя административный центр (районный город или поселок) и всю сельскую округу. Это потребовало переутверждения старых городских гербов в качестве официальных символов новых муниципальных образований и разработки новых гербов для образований, не имеющих исторической символики.

На территории современной Тверской области расположено 404 муниципальных образования, из них: 36 районов; 5 городов, являющихся самостоятельными муниципальными образованиями (Тверь, Кимры, Вышний Волочёк, Торжок и Ржев) и 2 ЗАТО (закрытых административно-территориальных образования). За прошедшие пять лет более тридцати муниципальных образований обрели гербы и флаги, большинство которых внесено в Государственный геральдический регистр.

Стремление муниципального образования иметь свой флаг - явление сравнительно новое, ибо в дореволюционной России практики существования городских и уездных флагов не было. Города и губернии не имели суверенных прав, для обозначения которых было необходимо использовать флаги. Однако в наши дни флаги стали важными представительскими символами, выражающими права и авторитет органов местного самоуправления. Флаг является вексиллологически (флаговедчески) оформленным отличительным знаком муниципального образования, обозначающим права органов местного самоуправления и взаимодействие всех его граждан, участвующих в осуществлении народовластия. При построении флага района его цветовая гамма и рисунок должны соответствовать цветам и рисунку муниципального герба.

Тверская геральдическая комиссия рассматривает вопросы введения знаков «Почетных граждан» муниципального образования и знаков «депутата» органов местного самоуправления. Все разработки комиссии проходят обязательную геральдическую экспертизу и после утверждения на местах вносятся в Государственный геральдический регистр. Комиссия с 1996 г. ведет собственный реестр областной символики, который регистрирует не только гербы и флаги муниципалитетов, но и эмблемы учреждений, предприятий, общественных организаций, их награды и знаки отличия. В своей работе комиссия тесно сотрудничает с администрациями муниципальных образований, Тверским краеведческим музеем, архивным Управлением Администрации области, Российским государственным историческим архивом в С-Петербурге, Государственным Эрмитажем. Большую помощь комиссии оказывает тверское издательство А. Ушакова и Союз геральдистов России во главе с К.Ф. Моченовым из Москвы.

Процесс становления и законодательного признания знаковых систем приводит к формированию реальной государственной и земельной геральдики. Гербы, эмблемы и символы в зримых формах обозначают благоустроенность общества, в котором уважаются и охраняются права каждого его члена, что в новых условиях превращает геральдику в актуальную общественную дисциплину, отображающую качественные изменения в политическом устройстве государства и общественном сознании его граждан.

Геральдика современной России - это живая система. Сохраняются исторические гербы и создаются новые. Следовательно, современные геральдические символы, порядок их создания и экспертизы, утверждения и регистрации являются важным государственным и политическим делом. Ведь герб - это не только законодательный знак, но и памятник истории, передающийся из поколения в поколение. «Читая» герб, о нас будут судить не только современники - земляки, российские или иноземные гости. По нему будут судить о нас наши потомки. Они оценят, как мы относились к своей Родине.

Заместитель Председателя геральдической

Комиссии при Губернаторе Тверской области,

доцент кафедры историографии и источниковедения

Тверского госуниверситета, кандидат исторических наук

В.И. Лавренов